Контактная информация

Трансформирующаяся энергия

Трансформирующаяся энергия

6 ноября, 2020 (Dynamic Uzbekistan). Что изменится в энергетической стратегии Узбекистана в ближайшем будущем? Реалистичен ли переход к возобновляемым источникам энергии в Центральной Азии? Какие перспективы для инвесторов открывает региональная интеграция? Об этом и многом другом рассказал Алишер Султанов, министр энергетики Республики Узбекистан в эксклюзивном интервью журналу Dynamic Uzbekistan. 

– Алишер Саидаббасович, среди читателей журнала много бизнесменов и экспертов, которым интересно узнать как топливно-энергетический сектор Узбекистана переживает пандемию? Какие изменения внедряются в связи с этим?

– Конечно, работа сложной энергетической системы в условиях карантина потребовала введения новых правил. Прежде всего, это связано с соблюдением санитарного режима на всех предприятиях. Лишь небольшая часть сотрудников ТЭК могла быть переведена на удаленный режим работы. А на новых объектах, которые продолжают строиться в соответствии с запланированными графиками, введен прямой медицинский контроль за ситуацией.

Происходит также корректировка ранее достигнутых экспортно-импортных договоренностей. Примером является снижение экспорта газа в Китай. Замедлилось, но не остановилось, выполнение некоторых проектов связанных с иностранной рабочей силой и поставок из-за рубежа. 

В целом, ТЭК Узбекистана продолжает работу в режиме, гарантирующем энергобезопасность страны и выполнение обязательств перед партнерами. При этом, соблюдая принятые ранее графики по вводу новых объектов, в том числе и повышенной сложности. 

Например, в условиях карантина, продолжались этапы тендера на строительство ветровой электростанции мощностью 100 МВт. По этому проекту к маю прислали заявки 70 компаний и консорциумов из 30 стран. 

8 июня Министерство энергетики подписало соглашение с компанией «Masdar Energy» (ОАЭ) по строительству ветряной электростанции мощностью 500 МВт в городе Зарафшан Навоийской области.

Продолжаются плановые работы на важных проектах. В частности, ООО «Uzbekistan GTL» (совместный проект с Hyundai Engineering Co. Ltd и Enter Engineering Pte. Ltd) принял меры по усилению контроля над пандемией в зоне реализации проекта, но при этом работы продолжаются. Это один из наиболее значимых проектов, завершение строительства которого ожидается к декабрю 2020 года.

– Параллельно принимались важные для национальной энергетики документы? 

– Да, в мае была утверждена «Концепция обеспечения Республики Узбекистан электрической энергией на 2020-2030 годы». А это означает, что мы думаем не только о насущном, но и имеем четкие расчеты как обеспечить энергобезопасность страны на перспективу.

Концепция ставит масштабные цели. К 2030 году планируется: 

• увеличить мощности с 12,9 ГВт до 29,3 ГВт, а производство электроэнергии с 63,6 млрд кВт⋅ч до 120,8 кВт⋅ч;

• сократить потребление природного газа с 16,5 млрд кубометров до 12,1 млрд кубометров;

• снизить потери при передаче электроэнергии до 2,35% и потери при распределении - до 6,5% (почти вдвое меньше уровня 2019 года).

В Концепции предусмотрены приоритетные мероприятия, направленные на: модернизацию и реконструкцию существующих электростанций, а также строительство новых с использованием энергоэффективных технологий; совершенствование систем учета электроэнергии; развитие возобновляемых источников энергии; правовые реформы по совершенствованию тарифной политики и обеспечению перехода на оптовый рынок.

– Концепция включает развитие возобновляемой энергетики. Как Вы оцениваете перспективы этой сферы в Узбекистане?

– Проекты с возобновляемыми источниками энергии (ВИЭ)  занимают важное место в Концепции и вызывают интерес со стороны потенциальных инвесторов. В мае прошлого года принят Закон «Об использовании возобновляемых источников энергии». Планируется увеличение доли производства электрической энергии с использованием ВИЭ до уровня не менее 20% до 2025 года и не менее 25% к 2030 году. Сегодня этот показатель составляет 10%.

Для этих целей предусмотрено строительство новых объектов общей мощностью почти 10 ГВт. Из них 5 ГВт солнечных станций, 3 ГВт ветровых и 1,9 ГВт гидроэлектростанций. При этом, развитие ветряной энергетики является новшеством для Узбекистана.

Новые объекты и модернизация действующих ГЭС обеспечит производство на уровне более 37 млрд кВт⋅ч электроэнергии, а также условную ежегодную экономию более 8,1 млрд кубометров природного газа.

– Чем вызван интерес зарубежных компаний к ВИЭ в Узбекистане? Интересна ли для инвестирования, например, солнечная энергетика?

– Интерес зарубежных компаний основан на созданной законодательной базе и, естественно, внушительном потенциале возобновляемых источников энергии в Узбекистане. К реализации таких проектов активно подключаются авторитетные международные институты. Так, многие проекты по строительству солнечных электростанций осуществляются при содействии Всемирного Банка, АБР и ЕБРР. IFC также привлечена в качестве ведущего консультанта для оказания помощи в структурировании и проведении тендеров. 

В Узбекистане функционирует Институт солнечной энергии и принята «дорожная карта» развития солнечной энергетики. Уже к концу 2021 года планируем ввод в эксплуатацию двух фотоэлектрических электростанций по 100 МВт каждая.

В начале этого года в рамках программы «Scaling solar II» объявлен тендер на строительство двух фотоэлектрических станций мощностью по 200 МВт каждая в Самаркандской и Джизакской областях Узбекистана.  На тендер откликнулись десятки компаний.

– Во время недавнего визита руководства Международной финансовой корпорации развития США (DFC) в Ташкент обсуждался вопрос создания совместного инвестиционного фонда. В том числе выражена заинтересованность DFC инвестировать в энергетику страны. Что вы можете сказать об интересе со стороны американских инвесторов?

– Узбекистан и США имеют значительный опыт совместной деятельности в области ТЭК, в основном на базе партнерства с «General Electric». В числе реализованных совместных проектов – строительство парогазовой установки мощностью 370 МВт на Ташкентской ТЭС (стоимость проекта 410 млн. долл. США). Строительство завершено в 2018 году, применено оборудование General Electric и установка успешно эксплуатируется.

Завершается строительство двух парогазовых установок общей мощностью 560 МВт на «Тахиаташской ТЭС» (678 млн. долл. США). Проект осуществляет консорциум группы компаний «Hyundai Engineering», а «General Electric» является поставщиком основного оборудования.

Также планируется строительство в 2022-2023 годах новой ТЭС на базе парогазовых установок общей мощностью 1300 МВт на условиях государственно-частного партнерства в Сырдарьинской области (1 млрд. долл. США). Проект будет реализован совместно с IFC, с отбором инвестора по правилам Всемирного банка. В данном проекте имеется возможность участия General Electric в качестве поставщика оборудования. 

В 2019 году «General Electric» приняла участие в организованном совместно с АБР роуд-шоу проекта по модернизации газотранспортной системы Узбекистана в двух фазах на общую сумму 1,5 млрд. долл. США. Участие компании ожидается в тендере данного проекта.

– Правительство Узбекистана в последнее время делает ставку на проекты в рамках ГЧП. Насколько успешно в этом направлении работает Минэнерго?  

– Многие проекты по строительству солнечных электростанций осуществляется при содействии Всемирного банка, АБР и ЕБРР.  IFC привлечена в качестве ведущего консультанта для оказания помощи в структурировании и проведении тендеров.

Проекты на основе государственно-частного партнерства в энергетической системе очень перспективны и своевременны. В электроэнергетике они способны оказать положительное влияние на ценообразование. Международные компании, желающие построить и управлять частными электростанциями в Узбекистане, в своих проектных предложениях ставят приоритет на более низкие тарифы по сравнению с теми, что действуют сегодня на государственных электростанциях.

В числе последних предложений можно перечислить планы компании ACWA Power (Саудовская Аравия) по строительству двух электростанций мощностью более 2 ГВт; запуск первого пилотного проекта при поддержке АБР по строительству солнечной станции в Сурхандарьинской области; проект  по строительству тепловой электростанции мощностью 240 МВт в Ташкентской области реализуется турецкой компанией AKSA Energy.

– Каковы перспективы реализации узбекско-российских соглашений по строительству первой АЭС? 

– Реализация проекта по строительству первой узбекской атомной электростанции предусмотрена двусторонними межправительственными соглашениями, подписанными в 2017-2018 годах. Финансироваться проект будет за счет собственных средств Узбекистана и государственного кредита России.  Официальный старт проекту АЭС был дан 19 октября 2018 года во время государственного визита Президента Российской Федерации В.В. Путина в Узбекистан. Агентство «Узатом» и Госкорпорация «Росатом» проводят систематические переговоры по согласованию условий договоров. 

АЭС является частью системы по обеспечению стабильного энергетического будущего Узбекистана, так как страна будет обеспечена дополнительной генерацией почти на 2,5 ГВт с выполнением требований Парижского соглашения по вредным выбросам в атмосферу. АЭС даст возможность Узбекистану снизить выбросы углекислого газа до 14 миллионов тонн и оксидов азота на 36 тысяч тонн.

При этом выбор был сделан в сторону российских технологий на основании большого опыта «Росатом». АЭС будет оснащена двумя энергоблоками мощностью 1200 МВт каждый, которые отвечают всем требованиям безопасности Международного агентства по атомной энергии. 

После запуска атомной электростанции Узбекистан будет ежегодно экономить 3,7 миллиарда кубометров природного газа. Даже если просто экспортировать сэкономленный газ без его переработки, в страну будет поступать до 600 миллионов долларов в год. Однако Узбекистан идет по пути выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью, перерабатывая газ  в полимеры, что гораздо более выгодно для экспорта. Эти планы будут реализованы, в частности, на предприятии «Oltin Yo’l GTL», пуск которого запланирован в этом году.

– Премьер-министр Абдулла Арипов заявил, что к 2025 году Узбекистан планирует отказаться от экспорта газа. Можно ли сказать, что страна уже не будет стремиться восстанавливать экспортные объемы, предшествовавшие пандемии? 

– Как я отметил, Узбекистану гораздо выгоднее экспортировать не сам природный газ, а продукцию с высокой добавленной стоимостью на его основе. Именно с этим связаны решения по постепенному сокращению экспорта природного газа Узбекистана.

Разработана целевая Программа, в которую включены более 40 проектов, которые планируется реализовать на предприятиях АО «Узбекнефтегаз», АО «Узкимесаноат», других смежных отраслей совместно с ведущими иностранными компаниями и привлечением частного бизнеса.

Как показал анализ за 2018-2019 гг., значительную долю импорта составляет продукция переработки нефте- и газохимии, а также химической промышленности. В 2018 году доля указанных продуктов составила 1,6 млрд. долл. из 7,1 млрд. долл. общего импорта, а по итогам 2019 года 2,2 млрд. долл. из 8,1 млрд. долл. При этом, импорт полимеров вырос в 1,4 раза с 532,5 млн. долл. до 758,7 млн. долл. 

Поэтому вошедшие в Программу проекты разбиты по направлениям, таким как полимеры и пластики, минеральные удобрения, органические соединения, другие виды химической продукции, краски и лаки и т.п.

В числе крупных проектов программы: расширение Шуртанского ГХК, предусматривающее производство полиэтилена (280 тыс. тонн в год) и полипропилена (100 тыс. тонн); строительство газохимического комплекса по технологии МТО (метанол в олефины) – компания «Жиззах Петролеум» проводит подготовку pre-FEED проекта с привлечением международных инжиниринговых компаний и лицензиаров; производство ПВХ на базе АО «Навоиазот» (2-очередь).

Проведен анализ структуры рынка Узбекистана и ближайших соседей и определены основные виды востребованного сырья и продукции. Расширяется перечень проектов по глубокой переработке углеводородов, которые в основном планируется реализовать за счет государственно-частного партнерства. Начата реализация нескольких проектов по производству перекиси водорода, композиционных полимерных материалов и другой продукции.

Что касается объемов экспорта газа после завершения карантинных ограничений, введенных в большинстве стран мира, то этот вопрос будет решаться в соответствии с каждой конкретной ситуацией и условиями, которые будут предложены партнерскими компаниями.

– Российские компании остаются самыми крупными инвесторами в энергетической сфере Узбекистана. Какие проекты сегодня на повестке дня, и какие примеры партнерства можно выделить?

– Вопрос хороший и отвечать на него можно долго. В общем объеме двусторонних отношений в различных областях, традиционно выделяется инвестиционное сотрудничество в нефтегазовой отрасли. В частности с «ЛУКОЙЛ» активно ведется работа по реализации СРП в Кандымской группе месторождений и Гиссарском инвестиционном блоке. Продолжается разработка с «Газпромом» месторождений «Шахпахты» и «Джел». Идет работа на месторождении «Мустакилликнинг 25 йиллиги», где проводятся работы по бурению и испытанию 12 разведочных и оценочных скважин. С компанией «Зарубежнефть» прорабатывается возможность проектов по повышению нефтеотдачи на месторождениях Хартум, Восточный Хартум, Южный Аламышик.

Обсуждаются и новые направления, включая вопросов поставки нефти и нефтепродуктов в Узбекистан. Согласован Проект межправительственного соглашения по этому вопросу. Беспошлинная поставка нефти и нефтепродуктов будет способствовать снижению их цен на нашем рынке. По текущей конъюнктуре, общая экономия от российских поставок составит порядка 30-35% при отмене экспортной пошлины. 

Еще одно перспективное направление - сотрудничество с компанией «Татнефть», которая в 2019 году открыла свои первые автозаправочные станции в Ташкенте и Ташкентской области. 

– Какие тенденции наблюдаются на энергетическом рынке Центральной Азии?

– Дальнейшее развитие регионального экономического сотрудничества остается главным трендом. Это затрагивает энергетику, а также смежные сферы как транспорт, логистика, торговля и другие. Большую роль здесь играет Программа ЦАРЭС, которая существует более 20 лет. Одной из задач этой организации является обеспечение надежного, бесперебойного, более чистого и доступного энергоснабжения в регионе. Узбекистан является важным звеном в реализации данной задачи, как страна, в которой сосредоточены значительные энерго-ресурсы. 

В 2019 году страны Центральной Азии подписали совместную декларацию по региональному сотрудничеству в сфере энергетических реформ и созданию единого рынка электроэнергии. 

Работа так называемого «единого энергетического кольца в Центральной Азии» возобновлена с 2017 года. В планах Узбекистана – подключить к его работе Афганистан через новую линию электропередач Сурхан – Пули-Хумри (общая протяженность 245,6 км.). В настоящее время строится узбекский участок этой ЛЭП, которая подключит Кабул к единой энергетической системе Центральной Азии. Более того, она может стать составной частью проекта CASA-1000 и способствовать поставкам электроэнергии в Пакистан и далее в страны Южной Азии.

Тенденция к усилению регионального партнерства подтверждается и совместными проектами в сфере гидроэнергетики. Так, Узбекистан и Таджикистан обсуждают совместное строительство и эксплуатацию ГЭС в бассейне реки Зарафшан.

Расширяется региональный транзит энергоресурсов, их купля-продажа, другие направления. Обсуждается идея создания регионального энергетического центра, который создаст условия для рассмотрения Центральной Азии международными инвесторами как единого перспективного рынка на пользу всех партнеров.