Контактная информация

«Пандемия дала новый импульс цифровой трансформации»

«Пандемия дала новый импульс цифровой трансформации»

12 марта, 2021 (Dynamic Uzbekistan). Пандемия коронавируса породила как серьезные вызовы для различных индустрий, так и стимулы. Больше всего коронакризис привел к резкому росту потребности в цифровых продуктах и онлайн-торговле. О том, как бизнес способен расти в эпоху цифровой трансформации в интервью Dynamic Uzbekistan рассказал основатель и СЕО Newmax Technologies Акмаль Пайзиев.

– В прошлом году мировая экономика погрузилась в худшую со времен Второй мировой войны рецессию. Как ограничения, вызванные пандемией коронавируса, повлияли на ваш бизнес?

– Если говорить о пяти наших проектах – предоставлении услуг GPS, доставке, мониторингу транспорта и другим, – конечно, кризис сделал свое: из-за приостановки транспортного сообщения и снижения бизнес-активности MaxTrack (GPS-системы мониторинга транспорта) пострадал на 20%. Проект Workly (учет рабочего времени сотрудников) также сильно пострадал, так как у нас очень много клиентов в сегменте HoReCa, которому, как вы знаете, пришлось во время карантина сокращать персонал, что также отразилось на нашем бизнесе, поскольку абонентская плата за продукт зависит от количества сотрудников. Но, именно во время таких кризисов рождаются инновации. 

Несмотря на сложности нам удалось восстановить докризисные показатели. Примечательно, что наша команда смогла поддержать рост и спрос во время локдауна. Я думаю, мы заложили вполне хороший фундамент в плане технологий, и это очень сильно нам помогло в сложные времена.

Доходы MyTaxi, например, выросли на 25-30%. Сейчас мы стали намного больше. Думаю, что теперь люди ассоциируют наше такси с безопасностью. В проекте Express24 рост составил еще больше – 250%. Во время локдауна запустились в Самарканде, Бухару, планируем выйти на города Коканд и Андижан в 2021 году.

– Какие стратегические решения приходилось принимать во время кризиса?

– Во время карантина в проектах MyTaxi и Express24 каждый день менялись условия. О каких-то стратегических решениях не могло быть и речи, поскольку постоянно принимались тактические решения, работающие один день.

Технологически и системно мы были готовы. Другие компании по доставке еды не показали такого роста как мы. На их услуги был спрос, но они не смогли его удовлетворить его. Карантин помог сделать наш бизнес еще более системным. Теперь мы может позволить себе хантинг топовых сотрудников, расширили HR-отдел. Могу сказать, что при возросших объемах работы все процессы меняются, нужно за всем уследить. А когда  компания вырастает и становится частью жизни людей, твои ошибки не прощают. Работаем над тем, чтобы обеспечить бесперебойность сервиса. Это очень важный момент в нашем бизнесе.

– Вы сказали, что кризис рождает инновации. Какие инновации возникли благодаря этому кризису?

– По нашим проектам B2C видно, что люди привыкли заказывать онлайн. У магазинов не было возможности делать продажи во время локдауна, а клиенты были вынуждены приспосабливаться к карантину и заказывать онлайн. Это привело к резкому увеличению объемов электронной коммерции. Выросли объемы потребительских продаж, товаров для дома, тренажеров, предметов первой необходимости и продуктов питания. Без карантина процесс занял бы гораздо больше времени.

Сегодня этот тренд продолжается. Бизнес понял настоящий потенциал онлайн-торговли. Те, кто не смог воспользоваться этими инструментами, пострадали больше всех. Турбулентность и неопределенность показали уязвимость и слабость бизнеса, благодаря чему предприниматели поняли, что нужно инвестировать в онлайн-технологии компании и становиться более устойчивым к кризисам. Во время пандемии мы увидели новый импульс для цифровой трансформации. 

– Есть ли у вас вендоры, которые делают больше продаж онлайн, чем оффлайн?

– Во время карантина у людей был ограниченный выбор. Были созданы идеальные условия для электронной коммерции. Сейчас многим приходится отходить от этой линии, потому что онлайн-покупки не дают того уровня комфорта, который клиент хотел бы.

Какие проблемы у электронной коммерции в Узбекистане? Во-первых, ограниченный ассортимент. Когда люди сидели дома, они соглашались тратить время на звонки и ожидание доставки, а когда жизнь вернулась в прежний ритм, люди уже не готовы тратить столько времени. Есть очень много барьеров, которые портят опыт пользователя. Если постепенно создать имидж надежной платформы, то у электронной коммерции огромный шанс стать лидером. Во-вторых, большой проблемой остается отсутствие больших системных игроков с мировым именем, например, в сегменте ритейла. Я считаю по этой причине в Узбекистане сложился товарный голод.

– Как вы смотрите на банки, которые стремятся запустить свой маркетплейс?

– Я не верю местным банкам, что у них получится. Потому что они изначально испорченные организации. Они не понимают электронную коммерцию. Да, они могут сжигать деньги, у них есть ресурсы, но вопрос не только в этом. Там очень много компонентов, которые нужны для того, чтобы у них все заработало.

– Зато у них есть клиенты?

– В таком случае у сети магазинов Korzinka больше клиентов, чем у любого банка. Почему они не запускают свою платформу. У сети аптек OXYmed, например, еще больше клиентов. У сотовых компаний куча клиентов, но они не могут запустить маректплейс.

Мы занимаемся этим, потому что не видим конкуренции на рынке. Пока я не вижу на рынке Узбекистана игроков, которые бы разбирались в электронной коммерции.

На рынке нет системных игроков. Очень много мелких поставщиков. Когда есть системные игроки вроде крупных торговых сетей с ними легче интегрироваться, они заинтересованы продавать с нами. Когда этого нет и предложение ограничено, вам нужно использовать другие модели. Например, небольшой магазин может отказаться от сотрудничества, потому что у них мало товара. А когда это большой игрок, они с удовольствием идут к нам. Таких игроков на рынке должно быть много, чтобы выдавать ассортимент. Есть модели по типу ZoodMall, есть модель складирования как у Wildberries.

– Какие шаги вы видите со стороны правительства, которые помогли бы подготовить рынок?

– Первое что нужно для развития цифрового бизнеса – это интернет. Он у нас очень дорогой. Простой пример: люди отрицательно реагируют, видя, что при загрузке картинок тратится их мобильный трафик. Клиент должен листать каталог на сайте и не думать об интернете.

Чтобы как-то улучшить ситуацию государству нужно убрать монополию на интернет. Тогда мы сможем увидеть снижение цен.

Еще один важный фактор. Чтобы развивалась электронная коммерция должен развиваться обычный рынок. Когда он будет развиваться? Когда для всех будут созданы равные правила для ведения бизнеса. Минусом является и то, что у нас на рынке пока очень мало международных компаний. А что надо для этого сделать? Создать бизнес-климат, работающую судебную систему и так далее.

– Вы рассматриваете возможность привлечения иностранных инвестиций?

– Сейчас нам больше подходят именно венчурные инвестиции. Венчурные компании в Узбекистане могли бы развиваться вопреки всему, если бы было очень много талантов. Например, хороших программистов. Их тоже мало.

– Они уезжают работать за границу?

– Их и так мало было. Иммиграция – это нормально. В той же Украине, Беларуси или России даже после иммиграции остается очень много хороших кадров.

– Как тогда вы решаете кадровый вопрос?

– Находим людей с потенциалом и сами готовим их. Мы долго проводим интервью и, в первую очередь, смотрим на ценности человека, его мотивацию. Стараемся создать хорошую атмосферу в компании, чтобы люди ценили ее из-за нашей корпоративной культуры. Хотим построить максимально горизонтальную организацию, где нет иерархий, где есть руководители, но они функциональные люди, а не «люди в погонах». Руководитель ничем не лучше других, просто у него другие функции. Если я что-то говорю, даже оператор колл-центра может сказать, что я не прав. Мы ориентируемся именно на подобную культура меритократии.

– Как можно на перспективу взрастить кадры для инновационного развития?

– Я считаю, что все проблемы связаны с образованием – проблемы газа, света, плохих руководителей. Образование – ключ ко всему, к благосостоянию народа. Чем образованнее люди, тем они счастливее и богаче.

– Готова ли в Узбекистане экосистема для развития инноваций?

– Не готова вообще. Нет основы. Образование всему фундамент. Когда его нет, очень трудно что-то развивать. Создав такую компанию как наша в США, например, мы могли бы стать намного больше. Цена создания бизнеса в Узбекистане выше. У меня 15 лет опыта, а для начинающих все может быть еще сложнее.

– Что для вас лидерство?

–   Лидерство – это умение брать на себя ответственность. Лидеры – это люди, которые меняют статус-кво и берут за это ответственность.

– У вас есть миссия в жизни?

– Это сложный вопрос. Если ответить философски и абстрагировано, то прожить жизнь со смыслом. Это даже не миссия. Может быть она есть, но я до сих пор не смог четко сформулировать ее.

– Ваш прогноз по Узбекистану через 10 лет. К чему предприниматели должны готовить себя?

– Надо понимать, что чем дальше, тем больше стираются границы. Как говорит Томас Фридман: мир становится плоским. Это означает, что завтра IT-решения из любой страны могут конкурировать и делать революцию на другом рынке. Предприниматели не должны ограничиваться рамками Узбекистана. Ни в коем случае. Нужно конкурировать не с текущим миром, а с миром «завтра», который создается где-то в гаражах или лабораториях. Нужно понимать, куда идет тенденция.

– А куда идет тенденция?

– Все идет к роботизации, искусственному интеллекту. Недавно опубликовали книгу, переведенную «Яндекс. Переводчиком», а обложку для книги нарисовал искусственный интеллект. Эту книгу никто не заметил, кроме профессионалов. Это означает, что скоро могут исчезнуть профессии переводчика, редактора и журналиста. Недавно у меня была встреча с аграрной компанией, которая переход на автономную сельхозтехнику. Не удивительно, если в будущем не станет профессии тракториста. Все мейнстрим-работы постепенно будет забирать искусственный интеллект и роботизация.